Израиль: жить или не жить

Житель Екатеринбурга о двойном гражданстве и любви к Родине.



В СМИ всё чаще появляются сообщения о том, что состоятельные и не очень граждане стремятся спешно покинуть Россию и эмигрировать подальше от некомфортной политической и экономической обстановки. Мы разыскали жителя Екатеринбурга с двойным гражданством и попросили его рассказать о том, почему он решил стать гражданином двух государств.

«В голове каждого русского интеллигента однажды возникает мысль: «Так дальше продолжаться не может! Надо что-то делать!» В моём случае толчком для появления такой мысли послужила неожиданная и тяжёлая болезнь моей мамы. Одного визита в Областной онкологический центр хватило для того, чтобы желание уехать стало железобетонным. Почему – объяснять не буду. Кто с этой обстановкой сталкивался, тот меня поймёт, а кто не сталкивался – не дай бог.

На наше счастье, приём у израильского консула в Екатеринбурге был через три дня после постановки маминого диагноза. Консул посмотрела бумажки, заглянула в наши бездонные глаза, вклеила визу и сказала «Велкам!»

Времени раскачиваться не было, и первым же прямым самолётом мы улетели в Тель-Авив. В аэропорту им. Бен-Гуриона небольшую кучку новых граждан Израиля отвели в отдельную комнату, напоили-накормили, выдали деньги и удостоверения граждан Израиля. На иврите они называются «теудат-зеут». Это аналог нашего общегражданского паспорта, только размером 10*7 см. По идее, каждый взрослый израильтянин должен всегда носить его с собой. Номер документа необходимо сразу же выучить наизусть, потому что его постоянно спрашивают: когда звонишь в банк, чтобы проконсультироваться, когда записываешься на приём к доктору или на медицинские процедуры и т.д. Каждый раз, когда моей маме делают очередной курс лечения, медсестра сверяет номер маминого теудат-зеута с номером, который уже отпечатан на препарате.

Но мы отвлеклись. Пройдя контроль, мы с мамой пошли на такси (его тоже для вновь прибывших оплачивает государство) и поехали в Ашдод. Ашдод – это город на берегу моря, южнее Телль-Авива (40 км). Город такой…Приятный. Мне понравился. Особого шарма ему добавляли наши родственники, проживающие здесь в изобилии. После радостной встречи с диаспорой мы улеглись спать.

Так закончился мой первый день в качестве гражданина государства Израиль. Это был очень непростой день, и я его запомнил во всех подробностях. Именно в этот день я, глядя на беззаботных израильтян, испытал давнее чувство новобранца. С таким же чувством 26 лет назад я стоял в новенькой гимнастёрке на плацу в/ч 44039 в Чите. Все вокруг казались бывалыми и опасными. Всё было незнакомо и непонятно. В армии ведь в каждой части говорят на своём, особом сленге и жаргоне. Чем тебе не иврит?

С утра пораньше занялись больничными делами. В Израиле каждый житель прикреплён к одной из четырёх больничных касс. Больничные кассы собирают сборы от застрахованных жителей и оплачивают лечение. Застрахованный платит примерно 1500 рублей в месяц на наши деньги.



Про медицину стоит написать отдельно. Каждый житель Израиля имеет право получать любое, даже самое дорогостоящее лечение за счёт больничной кассы. Если лечение ОЧЕНЬ дорогое, то необходимо дополнительное согласование. Но оно совершенно не напрягает, его можно делать по интернету и это занимает всего два-три дня. Вообще работу с людьми в больничной отрасли стараются свести к минимуму. Всё компьютеризировано. Все ваши медицинские данные централизованно хранятся в главном израильском медицинском компьютере. И любой врач, получив от вас электронную карту (которую израильтяне носят рядом с паспортом) имеет доступ ко сему архиву ваших анализов, процедур, операций и прочего. Лично у меня после первого же собеседования с доктором появились на электронной истории болезней две большие метки: «Плохая наследственность по онкологии» и «Плохая наследственность по кардиологии». Их будет видеть любой доктор, который будет меня лечить.

Записались, короче, в больничную кассу, сходили в министерство абсорбции (это такая контора, которая отвечает за вновь прибывших репатриантов.) Сотрудница министерства долго меня пытала на предмет профессиональной принадлежности. Показав ей дипломы УПИ и СИНХА, я заявил, что работаю журналистом.

Врач и пациентка в больнице Ашдода.



Кроме прямых денежных вливаний, у свеженького репатрианта (их на иврите называют «оле хадаш», буквальный перевод - «новые поднявшиеся») есть немало других ништяков. Они, к примеру, освобождены от любых налогов на десять лет. Им полагается ощутимая и низкопроцентная ссуда от государства на покупку жилья. Жильё новым репатриантам освобождается от уплаты НДС (а это, извините, около 20%!)

Вообще жильё – очень важная и больная тема практически для каждого израильтянина. Любой разговор на любом застолье неизбежно закончится тем, что «квартиры нынче дорогие», что «ипотеку платить ещё десять лет», что «в соседнем доме продали за миллион шекелей»…

Моё мнение: жильё в Израиле реально дорогое. Нормальная квартира стоит 12-15 млн. рублей на наши деньги. Но!!! Вы фиг найдёте в новостройках двухкомнатную квартиру. Их просто не строят! Мало того, трёхкомнатную тоже придётся поискать, если вы выбираете жильё в новостройке. В основном люди покупают 4-х, 5-ти комнатные квартиры. Архитектура и планировка у них у всех одинакова: салон с телевизором и три-четыре крохотульные спальни, метров по 11-12. Количество спален зависит от количества детей. Израильтяне, даже молодые, совершенно не заморачиваются: покупают пятикомнатные и платят ипотеку лет по двадцать.

Мы с мамой искали квартиру на съём. Нашли уже подуставшую двухкомнатную в не очень престижном районе за 27 тыс. рублей на наши деньги. Но зато недалеко от родственников.

Каждый репатриант имеет право сдать на израильские права без экзаменов по теории. Только вождение. Мне родственники подогнали русскоязычного инструктора на раздолбанном и дизельном «Хюндае». Это был упитанный и добродушный дядька с неизменной электронной сигаретой. Я пробовал его убедить, что мне достаточно всего двух уроков, но он настаивал на пяти. Каждый урок – 1200 руб. на наши деньги. Сошлись мы на четырёх. Он увидел, что я езжу нормально, и сразу успокоился. Четыре урока по сорок минут прошли в неге и разговорах о тяжести еврейской доли. Он мне показал единственный на весь Ашдод знак «СТОП», на котором надо было останавливаться, и по-отечески благословил на экзамен. Экзамен прошёл за пять минут, и руссконеговорящий экзаменатор показал пальцем, где остановиться. За всё про всё права мне обошлись в 15 тыс. рублей.



Самая большая засада – это язык. Многие из «русских» не учат язык из принципиальных соображений. Их принципы заключаются в том, что лениво. На самом деле, если для туриста иностранный язык не особо важен, то для жителя – это важнее, чем хлеб. Вещи, о которых дома просто не задумываешься, становятся в чужой стране огромной проблемой.

Просто взять и прочитать договор банковского счёта. Там – капец сколько страниц мелкого убористого текста, идущего справа – налево! И если дома ты мучительно вчитывался во все примечания и приложения, то здесь подписываешь всё не глядя. Общение с любой государственной структурой – опять проблема. Если нет русскоязычного сотрудника, оборачиваешься к залу, в котором сидит народ и ждёт своей очереди, и плачущим тоном заявляешь: «Люди добрые! Сами мы не местные! Есть русскоговорящие?» Практически всегда кто-нибудь да отзовётся. Новеньким здесь помогают охотно, предлагая в нагрузку кучу дельных и не очень советов, а также просто разговор по душам. Но уже если переводчиков под рукой нет, то пиши пропало, ничего никому не объяснишь.

Поэтому я с радостью побежал учиться в языковую школу для репатриантов. Она в Израиле называется «Ульпан». «Ани тальмид бе ульпан!» (Я - ученик в ульпане!) – бойко выговаривал я уже на втором занятии. Учёбу в ульпане тоже оплачивает государство. И если вы думаете, что там учатся только «русские» (это репатрианты из России, Украины, Грузии, Молдавии, Узбекистана, Азербайджана, и прочих союзных республик), то глубоко заблуждаетесь. В моём классе были евреи из Венгрии, Бразилии, Аргентины, Испании и даже (!!!) пара из Ирана. Эта страна, к слову, официально считается врагом государства Израиль. Девушка из Ирана София рассказала мне много вещи, от которых мои волосы до сих пор стоят дыбом.

Вот кое-что: иранская диаспора евреев сосредоточена в Тегеране, в ней около трёх тысяч человек. Пока ты никуда не суёшься – всё хорошо. Можешь даже в синагогу изредка заходить. Но как только тебя засекут за любой связью с Израилем ( по интернету, телефону, телеграфу) – тебе капец. Эта девушка четыре года назад втихаря съездила в Израиль в гости к родственникам. Не напрямую, а через Турцию. Никому ничего не говорила, а Израиль, как известно, отметок о пересечении границы в паспорта не ставит. Так вот, по возвращении в Иран у неё был немедленно конфискован загранпаспорт. А её саму на пару недель заточили в темницу. После этого она через какие-то немыслимые файерволы разговаривала по скайпу с родственниками. Во время второго сеанса связи в дверь решительно постучали. И опять – на пару дней в тёмную. Если собираешься уехать в Израиль, то ты не имеешь права забирать с собой деньги и имущество. Всё должно отойти в пользу государства. Короче, она продала квартиру, перевела деньги в какие немыслимые авуары типа золота и долларов, чуть ли не в трусах вывозила это всё через границу…

Но, не будем о грустном. Продолжим наше повествование про ульпан, где я должен был впитывать иврит вместе с горячим израильским воздухом. Учителя в ульпане говорят только на иврите. Нет, они конечно знают другие языки. Но всё равно, ты должен с самого начала общаться с ними только на иврите. И меня были две учительницы: Ривка и Хая. Обе – классные тётки, с которыми мне лично было очень комфортно. Они видели, что я не сачкую и общались со мной очень благосклонно. А я действительно не сачковал. Занятия в школе были с 8.15 до 13.00. Потом я шёл домой, обедал, гулял с мамой и усаживался за учебники. Кроме обязательных домашек, каждый день осваивал по шесть страниц учебника. А по выходным, в пятницу и субботу (на иврите - «йом шиши» и «шабат») – ещё по десять страниц. Через пару месяцев я уже мог формулировать простые вопросы и понимать простые ответы.

Израильтяне, вообще-то, очень лояльно относятся к людям не очень хорошо говорящим на иврите. Страна, состоящая из репатриантов, сочувствует новеньким и все терпеливо тебе пытаются хоть что-нибудь объяснить. Низкий им за это поклон.

Житьё в Израиле дорогое. Если переводить всё на рубли, еда дороже нашей раза в два. Хотя, спасибо санкциям, мы стали решительно догонять израильтян по ценам на продукты! Электроника, мебель, машины – всё дороже в полтора-два раза. Но большие покупки можно разбить на три года беспроцентной рассрочки. Просто говоришь об этом на кассе – и привет. Сотовая связь такая же как у нас по стоимости, а по качеству – в разы лучше. Что ещё? Кабельное телевидение очень дорогое. Где-то 2 500 руб. в месяц.

Бензин – примерно 75 рублей за литр. Но все ездят и не парятся. Во-первых, потому что в Израиле – 60% автомобилей принадлежат всяким конторам. Они выдают сотрудникам машину и оплачивают бензин. С чем связана такая халява, непонятно. Но таких людей реально очень много.

Ашдод.



Теперь переходим к самому интересному – к зарплатам. Минимум зарплат начинается с 40 000 рублей. Это нехитрые подработки за чёрный нал для пенсионеров, студентов, матерей с детьми и нелегалов. Официальная зарплата начинается от 50 000 рублей в месяц. За эти деньги ты имеешь социальные гарантии, пенсионные отчисления и нормированный рабочий день. Но среди моих знакомых никто столько не получает. Получают гораздо больше. Зарплаты по 70 000 рублей в переводе с шекелей двум супругам хватает на то, чтобы особо ни о чём не заморачиваться. Мои разгильдяйские родственники совершенно не смотрят ценники в супермаркетах, покупают всякие гаджеты и со спокойной душой постоянно живут в минусе, который составляет пару месячных зарплат.

Найти работу в Израиле и сложно, и просто. Там дефицит технических инженерных кадров. Только не бумажных, с дипломом, купленным в подземном переходе, а настоящих. Там нет проблем найти доработку на вечер, на полдня. Да, это будет мытье подъездов или уход за израильской бабушкой. Но подъезды в Израиле не такие грязные, как у нас, а бабушки – более-менее вменяемые. К нам прямо в ульпан приходили люди, которые засовывали голову в дверь и спрашивали: «Есть проектировщики систем водоснабжения, механики?» Если кто-то робко поднимал руку, его уводили, и больше мы этих своих однокашников не видели…

Молодёжь в Израиле вся ударилась ИТ-отрасль. Спрос на айтишников есть и очень стабильный, потому что Израиль производит и экспортирует кучу софта.



Отдыхают израильтяне много и с удовольствием. Всевозможные праздники равномерно распределены по всему году и их – до фига. Накануне праздника в супермаркет лучше не заходить. А если и заходить, то в семь утра, к открытию.

Евреи помешаны на еде. Они постоянно едят. В праздники все парки заставлены столами, мангалами, людьми и густым запахом жареного мяса. А в день независимости, когда барбекю на воздухе становится просто обязательным, люди столбят места в парках ещё накануне, потому что иначе потом не пробиться.

Выходных – два. Вернее, полтора. Потому что половина страны в пятницы вообще не работает, а половина – работает до обеда. Утро шабата – мёртвое время. Религиозные евреи небольшими группами тянутся к синагогам, а на дорогах – тишь, гладь и благодать. Израиль спит после тяжёлой недели. А просыпается в шабат только к часу дня.

В раннее субботнее утро я любил бегать по Ашдоду. Народу – никого. Солнце ещё не жарит. Бежишь себе степенно вдоль моря и думаешь свои неторопливые мысли… Два шага – вдох, два шага - выдох, два шага - вдох, два шага – выдох… Бегать и ездить на велосипеде по Ашдоду очень комфортно. Никаких тебе поребриков и бордюров. Беги да радуйся. Вдоль моря обустроены специальные дорожки – беговая и велосипедная. Через каждые триста метров стоят уличные тренажёры. Дурацкие, конечно, но чтобы подтянуться и качнуть пресс, этого вполне достаточно.

В последний мой приезд на землю обетованную я хапнул палестинских артобстрелов. Сидишь себе в парке, или идёшь себе по улице, или сидишь с братьями-сёстрами, а тут на улице ка-а-ак заорёт! Противно, как ментовская сирена, только громко, на весь город. Все добропорядочные евреи разбегаются в разные стороны и ложатся, укрыв голову, за любую стенку или бугорок, защищающий с юга. Если сидишь дома, то надо срочно укрыться в специальной комнате безопасности, которые есть в каждой квартире, построенной после 1995-го года. Эта комната способна РЕАЛЬНО защитить находящихся в ней людей от прямого попадания ракеты (случаи бывали).

За последние 10 месяцев, прошедших с репатриации, я прожил в Израиле 5 месяцев. Почувствовал ли я себя израильтянином? Да, несомненно.

Во-первых, ничего личного, но здесь лечат мою маму. Лечат спокойно, без надрыва, без «женщина, вас вызовут», «наденьте бахилы» и прочих прелестей. Лечат самых безнадёжных, а не отправляют людей умирать домой. Без этих дурацких проблем с обезболивающими и пересчётом ампул (кто знает, как это унизительно – поймёт).

Во-вторых, я начал испытывать гордость за Израиль. Я видел, как проходила последняя мобилизация гражданских при вводе войск в Газу. Видел, как все относятся к погибшим и раненым солдатам ЦАХАЛа. И государство, которое не бросает своих солдат, и простые обыватели, которые идут волонтёрами в госпитали и в военные прачечные. Израильтяне заваливают солдат посылками с едой и вещами до такой степени, что ЦАХАЛ выступает с официальной просьбой: « НИЧЕГО В АРМИЮ НЕ ОТПРАВЛЯТЬ! У СОЛДАТ ВСЁ ЕСТЬ!». Мне нравится, что полицейский в Израиле, даже несмотря на боевые действия, всегда остаётся дядей Стёпой в моём детском понимании.

Люблю ли я Россию? Да. Очень люблю. И горжусь. Это моя Родина. Это как мой ребёнок. Я никогда не откажусь от своего ребёнка, тем более, когда он болен. Пока я собираюсь жить на два дома, невзирая на шуточки про одну попу и два стула. Поживём – увидим. Как говорят в Израиле, «беседер».

Автор: Александр Ельняков