Города-губки: как мегаполисы учатся впитывать воду

Выясняем, как зеленые крыши, дождевые сады и проницаемые тротуары спасают от наводнений.
Когда на город обрушивается ливень, вода не впитывается в асфальт, а мчится по улицам, перегружает канализацию и затапливает подземные переходы и подвалы. Градостроители называют это «пластиковой» проблемой XX века.

Решение предлагают те, кто хочет, чтобы город вел себя как губка: впитывал воду, хранил ее и отдавал обратно.

Откуда взялась проблема



Естественный ландшафт справляется с дождем сам. Почва, трава и деревья задерживают значительную часть осадков, часть воды испаряется, остальная уходит в грунт.

В плотно застроенном городе все иначе: крыши, дороги и парковки практически водонепроницаемы. Дождевую воду по трубам отводят в реки как можно быстрее, а при сильных ливнях трубы не справляются. Одновременно город недополучает воду, которая могла бы пополнять грунтовые горизонты и охлаждать воздух в жару.

История термина



Идею «впитывающего» города нельзя приписать одному изобретателю. Дождевые сады, водосборные пруды и террасы известны с древности, а в Европе и США с 1970–1990-х годов развивалось «устойчивое дренирование».

Но слово «губка» в градостроительной лексике закрепилось благодаря китайскому ландшафтному архитектору Кунцзяню Юю, основателю бюро Turenscape. Он критиковал бетонные набережные и закрытые трубы, считая, что с водой надо договариваться, а не побеждать ее.

Один из его первых заметных проектов, парк ливневых вод Цюньли в Харбине площадью около 34 гектаров, показал, как заболоченный участок превращается в городской парк, который принимает паводковую воду.

Настоящий разгон термин получил в 2013–2014 годах, когда китайские власти сделали «город-губку» национальной программой. В 2015–2016 годах отобрали 30 пилотных городов. Поставленная цель звучала амбициозно: к 2030 году в 80% застроенной территории городов должно впитываться и использоваться не менее 70% дождевой воды.

Вслед за Китаем термин подхватила Европа. В Германии он звучит как Schwammstadt и уже вошел в профессиональный лексикон и городские стратегии.

Как из обычного города сделать губку




Принцип можно сформулировать тремя словами: впитать, задержать, отвести. На практике это набор вполне конкретных решений.


Проницаемые покрытия. Вместо сплошного асфальта на парковках и тротуарах используют пористый бетон, газонную решетку и плитку с широкими швами. Вода уходит сквозь покрытие в подстилающий слой.

Зеленые крыши и стены. Слой почвы и растений на крыше задерживает часть дождя и испаряет его, заодно снижая перегрев здания летом.

Дождевые сады и биоканавы. Небольшие понижения рельефа, засаженные влаголюбивыми растениями, собирают воду с крыш и дорог. Корни и почва заодно фильтруют загрязнения, смываемые с улиц.

Деревья со «стоками». В Швейцарии и Германии применяют так называемые швамм-грунты: под тротуаром закладывают структурный субстрат с большим объемом пустот, куда можно направить поток воды. Деревья в таких «траншеях» получают больше влаги, а вода получает место, где можно задержаться.

Многофункциональные пространства. Площади, скверы и спортивные площадки проектируют так, чтобы при ливне они на несколько часов превращались в водосборные бассейны, а в остальное время служили обычным общественным пространством.

Возвращенные реки. Бетонные каналы заменяют руслами с пологими берегами и поймой, которая принимает паводковые воды.

Важно, что отдельный газон ничего не решает. Эффект возникает, когда такие элементы связаны в систему, охватывающую целые районы.

Где это уже работает



Сингапур. Программа ABC Waters («Активные, красивые, чистые воды»), запущенная в 2006 году, превратила бетонные каналы в живописные водные объекты. Парк Бишан-Анг-Мо-Кио стал символом перемен: канал превратили в извилистую реку с мягкими берегами, а пропускная способность при этом выросла, и парк стал любимым местом отдыха горожан.

Берлин. Здесь не гонятся за отдельными проектами, а переписывают правила. С 1990-х в городе действует коэффициент биотопной площади, обязывающий застройщиков сохранять долю озелененных и проницаемых поверхностей, а позднее появилось специальное агентство по дождевой воде. Стратегия опирается на локальное управление водой: дождь должен оставаться на месте, где упал.

Китай. Уханьская агломерация, один из городов-пилотов, получила сотни проектов: парки, проницаемые площади, восстановленные водоемы.


Копенгаген. Толчком стал ливень 2 июля 2011 года: за два часа выпало около 150 мм осадков, подтопило улицы и подвалы, ущерб оценили более чем в миллиард долларов. Город принял план адаптации к экстремальным дождям и начал реализовывать около 300 небольших проектов. Парк Энгхавепаркен оборудовали так, что при ливне его низины превращаются в резервуар, а районы Тосинге Плас и Санкт-Кьельдс-Плас переделали в «климатические кварталы» с зелеными площадями и зонами, куда направляют воду с окрестных улиц.

Роттердам. Город, значительная часть которого лежит ниже уровня моря, придумал «водные площади». Самая известная из них, Бентемплейн, открытая в 2013 году, в сухую погоду служит спортивной и игровой площадкой с амфитеатром, а при дожде заполняется водой, давая канализации передышку.

Не панацея


Губка рассчитана на обычные и сильные дожди, а не на аномальные, когда за час выпадает почти месячная норма
Катастрофический паводок в Чжэнчжоу в июле 2021 года, унесший жизни более 300 человек, случился в городе, входившем в число пилотных. Это напомнило, что губка рассчитана на обычные и сильные дожди, а не на аномальные, когда за час выпадает почти месячная норма. Против таких событий нужны еще и дамбы, дренажные тоннели, системы оповещения и разумная политика застройки поймы.

Другая проблема связана с деньгами и поддержкой. Зеленая инфраструктура требует ухода: забитые фильтры и заросшие канавы перестают работать. Наконец, в плотной исторической застройке места для губки часто просто нет.

Тем не менее главная идея остается верной. Город, который перестает воевать с дождем и учится с ним обращаться, оказывается устойчивее, прохладнее и приятнее для жизни. Каждая лужа на тротуаре напоминает: пора добавить в городской пейзаж еще немного зелени.

Что говорят в Москве


«Ливневками оборудовано около 90% улиц Москвы — при среднем показателе по стране в 35%. Но, по словам главного инженера управления канализации «Мосводоканала» Сергея Стрельцова, еще в 2019 году износ сетей достиг 68–69%. Большинство коллекторов проложено в 1950-х и рассчитано по методике 1970-х», — говорит урбанист и архитектор Анастасия Колчина.

Весной и летом 2026 года тема борьбы с подтоплениями зазвучала на официальном уровне. В августе Департамент природопользования перечислил меры адаптации к климату. Среди них водопроницаемые покрытия тротуаров и площадей, дождевые сады, которые собирают воду с дорог и крыш, новая схема водоотведения с учетом возросшей нагрузки и повышение проницаемости городских покрытий для сокращения поверхностного стока. Слова «город-губка» в этом перечне нет, но по сути это тот же набор инструментов.

Источник