«Полудилетант» в поиске места под солнцем

Последний германский император (кайзер) Вильгельм II был человеком самовлюблённым. Он любил произносить напыщенные речи и всегда быть в центре внимания.




Внешнеполитическому курсу Вильгельма II были свойственны политическая безответственность, импульсивность, непоследовательность, пристрастие к внешним эффектам. Немецкий социолог и философ Макс Вебер назвал кайзера «полудилетантом»: он вмешивался во все сферы государственной и общественной жизни, не обладая глубокими профессиональными знаниями ни в одной из них.

Вильгельм II любил военную дисциплину и считал армию стержнем государства. Но даже милитаризм был показным: в его гардеробе было свыше 400 экземпляров военной формы, и за один вечер он мог несколько раз поменять мундир. В особых случаях голову кайзера украшал шлем с золотым орлом.

Рывок к мировому господству
Если рейхсканцлер Отто фон Бисмарк, объединитель Германии «железом и кровью», стремился превратить рейх в великую европейскую державу, безопасность которой обеспечивала система международных союзов, то Вильгельм II считал, что внешней политике Германии «не хватает динамизма», и провозгласил «новый курс». Его целью было возвышение Германии до уровня мировой державы, равной Британской империи. Переходу Германии к «мировой политике» способствовали экономический подъём, развитие национального рынка, наличие новой системы международных транспортных коммуникаций.

«Рывок Германии к мировой политике» сопровождался усилением личной власти Вильгельма II: «В стране есть лишь один господин — это я, и другого я не потерплю». В 1890 году кайзер отправил Бисмарка в отставку.



Британская карикатура на отставку Бисмарка. (Wikimedia Commons)
Представления Вильгельма II о мировой политике и военной стратегии были весьма поверхностными. Его приверженность идее создания мощного линейного флота спровоцировала гонку вооружений с Великобританией, что стратегически ослабило рейх, а ориентация на союз с Австро-Венгрией втянула Германию в противостояние с Россией на Балканах.

Переход Германии к борьбе за передел уже поделённого мира обозначила декабрьская (1897) речь в рейхстаге статс-секретаря Бернгарда фон Бюлова (в 1900—1909 годы он был рейхсканцлером), в которой он заявил: «Времена, когда немец уступал одному соседу сушу, другому — море, оставляя себе одно лишь небо… — эти времена миновали… Мы не хотим находиться в чьей-либо тени, мы требуем своего места под солнцем».

План войны
В 1905 году Большой кайзеровский Генеральный штаб под руководством генерал-фельдмаршала Альфреда фон Шлиффена разработал доктрину молниеносной наступательной войны — «блицкрига». Чтобы избежать ведения войны против России и Франции одновременно, было решено первый решающий удар нанести по Франции и быстро покончить с ней, пока «медлительная» Россия будет проводить мобилизацию. Учитывая наличие линии крепостей на восточной границе Франции, германские стратеги наметили начать вторжение через территорию нейтральной Бельгии. После быстрого поражения Франции победоносная война с Россией представлялась кайзеру и его генералам делом недолгим и нетрудным.

Для реализации своего дерзкого плана Шлиффен даже был готов пожертвовать обороной Германии, допустив возможность наступления русских в Восточной Пруссии и защиту минимальными силами имперской земли Эльзас-Лотарингия. Но по инициативе Вильгельма II после отставки Шлиффена конфигурация «блицкрига» была изменена. Преемник Шлиффена генерал-полковник Гельмут фон Мольтке — младший укрепил противостоящую России восточно-прусскую группировку и прикрыл войсками Эльзас-Лотарингию, чем значительно ослабил правый фланг своей армии — силы главного удара по Франции.

Теперь или никогда!
К 1 апреля 1914 года германский Генштаб завершил последние уточнения в графиках мобилизации, сосредоточения и стратегического развёртывания войск по плану «блицкрига».

30 июня 1914 года, через день после убийства в Сараеве наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда и его жены герцогини Софии, Вильгельм II заявил: «Теперь или никогда! С сербами надо разделаться, и притом быстро». Берлин заверил Вену в своей полной и безоговорочной поддержке в выступлении против Сербии. Наступил уникальный, благоприятный для Вильгельма II момент для начала войны.

Окончательное решение о начале войны было принято 5−6 июля 1914 года в Потсдаме. Кайзер и рейхсканцлер Теобальд фон Бетман-Гольвег подтвердили готовность Германии оказать поддержку Австро-Венгрии, даже если война против Сербии приведёт к вооружённому столкновению Германии с Россией. Впрочем, Вильгельм II всё ещё считал, что Россия к войне не готова и, возможно, останется в стороне.

Вильгельм II. (Wikimedia Commons)

28 июля 1914 года Австро-Венгрия объявила Сербии войну. 30 июля Россия объявила всеобщую мобилизацию. 31 июля началась всеобщая мобилизация в Австро-Венгрии. В этот же день Германия предъявила России ультиматум с требованием прекратить военные приготовления; кайзер ввёл в рейхе военное положение. 1 августа 1914 года Германия объявила России войну, а на следующий день начала всеобщую мобилизацию.

Хотя Франция не предпринимала никаких активных действий и даже отвела от границы с Германией свои войска, 3 августа 1914 года Германия объявила ей войну. В тот же день передовые части кайзеровской армии вторглись в нейтральные Бельгию и Люксембург. В ответ Великобритания заявила протест и потребовала вывода германских войск из этих стран. Германия эти требования отклонила. 4 августа Британская империя объявила войну Германскому рейху. Конфликт монархов превратился в вооружённую борьбу коалиций и перерос в Первую мировую войну.

Патриотический подъём
Выступая 4 августа 1914 года в рейхстаге, Вильгельм II заявил: «Для меня в Германии нет больше партий, есть только немцы!» Имперский парламент, включая социал-демократов, проголосовал за военные кредиты. Начало войны вызвало во всей стране эмоциональный подъём; патриотические демонстрации сменяли одна другую. Казалось, под национальными флагами в порыве верноподданнических чувств объединились «верхи» и «низы», «правые» и «левые», богатые и бедные; в стране наступил гражданский мир.

Радостные германские солдаты отправляются на Западный фронт. (Wikimedia Commons)
Газеты писали об «очистительной грозе», которая оздоровит и объединит нацию и решит все внутренние проблемы. С амвонов католической и протестантских церквей звучали благословения германского воинства на «священную войну». Вчерашние гимназисты целыми классами шли сражаться за Бога, кайзера и отечество. Самым молодым немецким солдатом-добровольцем был 14-летний еврейский мальчик Иосиф Ципес. Чтобы попасть на фронт, он скрыл свой возраст. В первом же бою рядовой Ципес был тяжело ранен и лишился обеих ног. Юноша был награждён Железным крестом за храбрость.

Для победы «Великой Германии» требовалось единство нации. Каждый немец-патриот должен был встать на защиту отечества от «враждебных сил» — британского империализма, французского реваншизма, русского панславизма. 4 октября 1914 года в немецких газетах был опубликован манифест «К культурному миру», который подписали 93 интеллектуала: «Неправда, что Германия повинна в этой войне. Её не желал ни народ, ни правительство, ни кайзер… Вильгельм II за 26 лет своего правления проявлял себя как блюститель всеобщего мира… И только когда давно подстерегавшие на границах враждебные силы с трёх сторон накинулись на наш народ, — только тогда он встал, как один».

За что воевала Германия?
В начале XX века объединявшее немецкое общество причудливое сочетание чувств национальной неполноценности и национального превосходства воплотилось в политике агрессивного пангерманизма.

В сентябре 1914 года Пангерманский союз подготовил «Меморандум о германских военных целях». Пангерманцы выступали за создание в Европе «Великой Германии» с населением 100−120 миллионов человек. Её экономическую основу должна была составить «Срединная Европа», включающая в себя большую часть европейских стран. При участии Флотского союза и Колониального общества была подготовлена программа расширения немецких колониальных владений. Она предусматривала захват французских, бельгийских и португальских колоний в Африке и создание «Срединной Африки» — «единого германского колониального рейха». Судьбу африканских колоний Англии предлагалось решить после того, как эта страна будет «поставлена на колени».

Программу беспощадного экономического и политического ограбления Европы выдвигали такие влиятельные организации, как Союз немецкой промышленности, Союз сельских хозяев, Ганзейский союз. Они требовали присоединения к Германии индустриальных областей северо-восточной Франции и Бельгии, расширения базы источников сырья и рынков сбыта немецкой продукции.

Интерес к переделу европейских границ не скрывали «держатели» имперских земель. 14 августа 1914 года баварский король Людвиг III предложил разделить Эльзас-Лотарингию между немецкими княжествами. Король Саксонии Фридрих Август III хотел приобрести не только «свою» долю Эльзас-Лотарингии, но и принадлежавшие России территории Польши и Прибалтики. Сразу несколько князей высказали свои притязания на трон будущего Польского королевства.

Линейный корабль «Рейнланд». (Wikimedia Commons)

Канцлер Бетман-Гольвег в «Сентябрьской программе» — секретной записке от 9 сентября 1914 года под названием «Предварительные директивы для немецкой политики при заключении мира» — изложил цели германской политики. Этот документ впитал в себя комплекс геополитических и экономических устремлений имперской промышленно-финансовой и военно-политической элиты. Стержнем «Сентябрьской программы» была доктрина «Срединной Европы» — «среднеевропейского таможенного союза», включавшего Австро-Венгрию, Бельгию, Германию, Голландию, Данию, Польшу, Францию и, возможно, Швецию, Норвегию, Италию. В таком союзе формально все государства сохраняли бы самостоятельность, но фактически находились под германским контролем. Предполагалось создание общих вооружённых сил и единой банковской системы. Франция как великая держава должна была исчезнуть: после войны она передавала бы Германии свои промышленные районы и выплачивала ей контрибуцию.

Российская империя, как и Франция, исключалась из числа великих держав. Западные рубежи России Бетман-Гольвег предлагал отодвинуть как можно дальше на восток от германских границ, а европейскую территорию России расчленить под предлогом освобождения «нерусских народов» от господства «реакционного царского режима». Германские империалисты претендовали не только на Прибалтику и Польшу, но и на Донскую область, Крым, Приазовье, Кавказ.

Министр внутренних дел Пруссии Вильгельм фон Лёбель хотел захватить у противника всё, что Германия может «переварить» в настоящее время, а также то, что сможет «освоить» в будущем.

Кайзер, правительство германского рейха, представители военной, политической и интеллектуальной элиты ещё не раз возвращались к обсуждению целей войны. При этом главная задача — установление германского господства — всегда оставалась неизменной.

Источник