7 главных книг февраля │ фото

Выбрали семь книг, появившихся на русском языке в феврале: от антропологического исследования мексиканской культуры и истории женского искусства до исландской прозы, семейной саги из Аргентины и размышлений о том, как игры помогают понять устройство современного мира.



Гильермо Бонфиль Баталья, «Глубинная Мексика»


Издательство: Ad Marginem

Перевод: Татьяна Русакова





Толстой начал «Анну Каренину» так: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Некоторое время после окончания холодной войны могло казаться, что существуют универсальные образцы государственного и/или общественного устройства, которые не так уж сложно импортировать или экспортировать. Спустя несколько десятилетий, совсем в другом мире, представляется, что дело намного сложнее: для институтов нужна определенная культура, а если они далеки друг от друга, нередки случаи, когда, например, государственные институты живут отдельно, как бы придумывая под себя культуру и транслируя ее, а общество, имея иную культуру, пользуется государственными институтами ограниченно, создавая себе неформальные, параллельные.

«Глубинная Мексика» — эссе, написанное в 1987 году, накануне масштабных перемен в государстве, — как нельзя лучше показывает, как это становится возможным. Баталья соединяет в нем исследовательский аппарат антрополога и страсть обличителя, он показывает пропасть между страной, облик которой создают политическая элита, медиа и держатели капитала (воображаемая Мексика), и культурой мексиканцев, которая максимально от этого далека в еде, в верованиях, в образе жизни — этакую странную смесь очень разных элементов, многие из которых корнями уходят в доколумбовы времена (глубинная Мексика).

Ноа Чарни, «Стертые с холста. О женщинах, изменивших мир искусства»
Издательство: Individuum

Перевод: Ольга Быкова




Чарни — профессор истории искусств и очень плодовитый автор, умеющий соединять популярное изложение и актуальную точку зрения на материал. Несмотря на то что его книги неплохо переводятся на русский язык, читатель может просто не соотнести, что «Искусство подделки», вышедшее в издательстве «Искусство XXI век», толстенная книга «Джорджо Вазари и изобретение искусства» в соавторстве с Ингрид Роланд, вышедшая в МИФе, и «Все о кино за 12 часов. Краткая история кинематографа», написанная вместе с Джеймсом Чарни и вышедшая в «Бомборе», — это все грани одного автора.

Эта книга написана им и из стремления почтить вклад женщин в мировую историю искусства, посмотрев на него с разных ракурсов, и как некоторая попытка обобщения, исходя из доступных на сегодняшний момент источников (в духе: можем ли мы написать женскую историю искусства «вообще» и если да, то как), и в некоторой полемике с Линдой Нохлин, написавшей великое эссе «Почему не было великих художниц?», недавно изданное отдельной книгой на русском языке.

Трудно сказать, насколько хорошо ему удались именно эти задачи — об этом наверняка лучше судить профессиональным искусствоведам (хотя, например, книга «Женщины в искусстве. Перформансы, картины и события, изменившие мир вокруг нас» Люсинды Гослинг, также переведенная на русский, оставляет куда более цельное впечатление), но что удалось точно — создать одно из лучших, если не лучшее популярное введение в эту тему, нестандартное, любопытное и достаточно качественное, чтобы рекомендовать начинать знакомство с женской историей искусств именно с него.


Отдельно отметим предисловие российских искусствоведов Олеси Авраменко и Гали Леоновой, качественно дополняющее книгу Чарни, например, российским контекстом.

Андрес Неуман, «Однажды Аргентина»
Издательство: Издательство Ивана Лимбаха

Перевод: Марина Кетлерова



Если роман Неумана «Странник века» — сложный, масштабный, объемный текст, который может случайно придавить читателя, то «Однажды Аргентина» производит совсем иное впечатление.

Представьте себе затянувшееся семейное застолье по какому-нибудь приятному поводу: за обилием еды и алкоголя оно затягивается до двух ночи — и вдруг праздник становится странным. Веселые семейные анекдоты, прекрасные истории о бабушках и дедушках, дядьях и тетках начинают чередоваться с чем-то неловким, страшным, трагическим.

Кажется, только так можно описать интонацию этого романа, где взросление автора-рассказчика (что сближает роман с автофикшеном — судя по всему, это он и есть) показано на фоне его генеалогического древа, развивавшегося вместе с историей Аргентины. Это любопытный пример микса частного, семейного и публичного, общей канвы, где-то трогательный, где-то забавный, где-то печальный, неплохо проясняющий угол зрения на большую историю из другого уголка планеты в очень конкретном, личном разрезе.

Харпер Ли, «Желанная страна»
Издательство: АСТ

Перевод: Сергей Рюмин



Харпер Ли прославилась благодаря роману «Убить пересмешника», выход которого совпал с подъемом движения за гражданские права в США. Он стал бестселлером и был признан одним из главных произведений американской литературы XX века.

Мы не знаем наверняка, каково чувствовать, что твою книгу при твоей жизни проходят в школах, как и не знаем наверняка, почему после «Убить пересмешника» Харпер Ли практически полностью ушла из публичного пространства. Очень редкие выступления и эссе как будто только заостряли это отсутствие — у нас есть лишь версии исследователей, почему так.

Но ясно одно: всех волновало, написала ли она что-то еще. Так, уже после ее смерти на русском языке был опубликован роман «Пойди поставь сторожа», который пролежал в ее столе много десятилетий и явно перекликается с «Убить пересмешника».

В 2021 году усилиями филолога Дениса Захарова, исследователя Трумена Капоте, был опубликован сборник «Неизвестная Харпер Ли», где по крупицам собраны ее стихи, рассказы, публичные выступления и речи, а также доступные для публикации письма, — и эта книга значительно уточнила творческий образ писательницы.

«Желанная страна» по составу перекликается с ним, и мы рекомендуем читать ее именно в сочетании с захаровским сборником, чтобы составить максимально полное впечатление. Безусловное достоинство и открытие — восемь рассказов, впервые опубликованных именно здесь, благодаря которым стартовый тираж книги американский издатель установил в 1 млн копий.


Аудур Ава Олафсдоттир, «Эдем»
Издательство: No Age

Перевод: Вадим Грушевский




В последние годы на русский язык переводят все больше современной исландской литературы — как условно интеллектуальной, так и условно жанровой.

Слово «условно» здесь уместно потому, что даже при поверхностном знакомстве становится понятно: несмотря на небольшое число носителей языка (население Исландии не превышает 400 тыс. человек), это очень самобытная литература, заметно отличающаяся от европейской.

Все книги кажутся связанными друг с другом: близость к природе и ее живая связь с языком и человеком считываются как нечто само собой разумеющееся, а древность языка, его поэтичность и образность видны даже в переводе.

Все это свойственно и прозе Аудур Авы Олафсдоттир, чьи книги «Отель "Тишина"», «Мисс Исландия», «Человеческое животное» уже хорошо знакомы русскоязычным читателям.

Главная героиня «Эдема» — лингвистка и редактор, которая находится на некотором жизненном перепутье, в то время как мир продолжает сползать в пропасть: экологический кризис, исчезающие языки, социальные волнения.

Героиня решает взять ответственность хотя бы в посильной форме — например, высадить деревья на острове, которому их так не хватает. Это очень сильный постковидный роман, современный и одновременно переосмысляющий классические для западной литературы мотивы — о судьбе женщины, но и о каждом из нас.

Келли Клэнси, «Реальность на кону: как игры объясняют человеческую природу»
Издательство: «Альпина нон-фикшн»

Перевод: Петр Фаворов



Последние десятилетия окончательно вывели игры из области детских и несерьезных занятий. Индустрия компьютерных игр все еще на подъеме и поражает разнообразием и сложностью, настольные игры стали социально одобряемым видом досуга, а процесс геймификации — внедрения игровых механизмов в обучение и развлечения — охватил самые разные сферы жизни.

При этом игра не только присуща человеку от природы (как и животным), но и сопровождает всю историю человечества.

Нейрофизиолог и физик Келли Клэнси рассказывает эту историю, совмещая экскурс в бытование разных игр, рассказ об их социальном и культурном контексте с популярным введением в теорию.

Например, рассказывая о совершенствовании военной игры кригшпиль, ее внедрении в военную стратегию в XIX веке в Германии и России и дальнейшем развитии вплоть до просчета блицкрига во Второй мировой войне, Клэнси объясняет не только как работает «игра с нулевой суммой», но и принцип минимизации максимального выигрыша противника.

Так мы доходим до SimCity и ChatGPT, начинаем чуть лучше понимать экономику (например, кризис 2007-2008 годов) и законы цифровой эпохи.

Дарья Трайден, «Снежные дни сквозь года»
Издательство: «Новое литературное обозрение»




В 2017 году Мария Степанова пишет книгу «Памяти памяти», которую начинает с попытки понять свою умершую тетю Галину, копаясь в ее вещах и записях. Невозможность этого понимания становится первой в длинном перечне попыток разобраться в прошлом своей семьи.

Однако исследование этих тупиков приносит освобождение — это чувствуется в финале.

Книга белорусской писательницы Дарьи Трайден идет похожей дорогой. Рассказчица получает известие о смерти своей учительницы литературы Елены, с которой они были близки: в одной из глав она называет ее «матерью второй степени».

Между ними сохранилась непреодоленная дистанция, которая потенциально могла сократиться при жизни, но стала окончательно непреодолимой после смерти.

Рассказчица пытается описать эту дистанцию, будто реставратор старинной живописи, очищающий сохранившиеся фрагменты и описывающий утраты.

Пожалуй, утрата — ключевое слово для понимания этого романа: не такое яркое, как «горе», но отчетливо печальное. Меняя регистры письма, переходя от конкретного к абстрактному («связь», «близость», «любовь»), останавливаясь на предметах и размышляя о культурных явлениях, героиня показывает, какой женщиной она стала благодаря Елене — и благодаря дистанции между ними.

Роман сопровождает послесловие Оксаны Васякиной, наставницы Трайден, которая помещает «Снежные дни сквозь года» в контекст современной русскоязычной литературы.

Источник